sam_newberry | Ты (не) один

Перехват. Как обычно, получилось немного не то, что задумывалось в начале. Как обычно, непричёсано, неотредактировано и наверняка преисполнено опечаток. Простите, пожалуйста. Потом поправлю - завтра. Раньше до интернета всё равно не доберусь.

И всё-таки странная вещь - ассоциативное мышление. Достаточно было по тэгу "spaceship" на гелбору обнаружить вот этот рисунок (где там ставивший тэг умудрился космолёт углядеть? разве что в непонятном силуэте на горизонте), как история сложилась сама собой, мгновенно.
==============================

Алиса быстро и ровно переступает по кромке полуосыпавшейся стены. Стена поднимается над водой невысоко, сантиметров на двадцать, и волны, облизывая выгоревший добела песчаник, щекочут ступни Алисы капельками. Алиса держит руки вытянутыми в стороны, балансируя ими больше шутливо-показушно, чем по-настоящему. В одной руке у неё босоножки, в другой - белая соломенная шляпа. Ветер развевает её лёгкое белое платье. Белое солнце жарит сверху, и кажется, что сверкающий пляж тянется бесконечно - раскалённый белый песок сливается с пеной моря, и в дрожащем воздухе не видно, где именно ярко-синяя вода отрезана белым от ярко-синего неба.

Алиса смеётся и, обернувшись через плечо, кричит: "Ну что же ты? Давай, трусишка!"

Филипп осторожно отлепляет пальцы от опоры и нащупывает ногой путь. Подошва не скользит, но всё равно страшно. Филипп слушает собственное хриплое дыхание и последними словами проклинает гравитацию. В ладонь. Всего в ладонь шириной. В узкую алискину ладонь - не в его лопатищу. Слева и справа - бездна. И всего-то пройти надо - тридцать шагов. Ну, может, сорок. Точно, не больше сорока. Совсем нетрудная задача. Он же космонавт, у него идеальная координация, абсолютное чувство равновесия, он лучший из лучших. Лучший. Из лучших. Филипп смотрит под ноги, хотя знает, что этого делать никак нельзя, и сглатывает слюну. Фал кончился - дурацкий фал, застрявший в дурацкой лебёдке и отказавшийся разматываться дальше. Сорок шагов до антенного узла надо пройти без привязи. Можно было бы пролететь - но дурацкий корабль вращается, так что, оторвавшись от него, ты окажешься камушком, выпущенным из пращи в бесконечную бездну космоса. И можно было бы остановить вращение - если бы маневровые двигатели работали как надо. А они не работают. Всё одно к одному - и всё замыкается на дурацком бортовом мейнфрейме, который, накрывшись, разом превратил "Фиалку" в неуправляемый снаряд.

Ветер становится чуть крепче и холоднее, облако солёных брызг обдаёт Алису, она со смехом взвизгивает и придерживает подол платья. Филипп бормочет: "Я... сейчас. Сейчас. Подожди. Только освоюсь..."

Внешний выносной обод, на котором крепятся антенны и датчики - металлическая кольцевая ферма, держащаяся, как колесо на спицах, на трёх опорах. Корабль крутится вокруг продольной оси, и внутренняя поверхность обода теперь - считай что под гравитацией. Маленькой, в треть "же" или около того, но этого хватит, чтобы, сорвавшись, отправиться в вечное падение - вдаль и вдаль от корабля. От шлюза по опоре до обода - нетрудно. А вот дальше, до нужной антенны, чтобы врубить передатчик напрямую - сорок шагов. И гладкая дорожка шириной в ладонь Алисы. Жаль, что фал застрял. Жаль, что нет времени чинить дурацкую лебёдку, которая его зажевала.

Филипп осторожно шагает. По узкой полоске металла. По осыпающейся кромке старинной песчаниковой стены. "Здесь ведь люди жили, верно?" - Алиса убегает вперёд и, изогнувшись в шутливо-жеманной позе, смотрит вниз, в воду. Там, сквозь слой прозрачно-синего, как стекло, моря, виден уходящий вглубь по дну лабиринт таких же стен. Филипп не смотрит вниз - ему страшно. Шаг. Ещё шаг. Сколько он их уже сделал? Пять? Семь? Он сбился со счёта, но идти осталось много. Лишь чуть меньше, чем в начале.

Это было последнее лето, когда он видел Алису. Об этом не хотелось вспоминать, но отчего-то именно сейчас это лезло в голову. Второе и последнее лето. Они болтали обо всём на свете, собирали ракушки, покупали у уличных торговцев глупые туристические сувениры и приторные сладости, бегали по ночам к маяку - удить рыбу и смотреть на звёзды. Как дети. Взрослым полагается, наверное, иначе вести себя, попав на море. Впрочем, Алиса желала именно такого отдыха, а Филиппу было всё равно. Его голова была тогда занята совсем другим - отряд космонавтов, экзамены, трёхлетний контракт на должности бортмеханика танкера-буксира. Звёзды, которые собирались стать ещё ближе, чем ночью на маяке.

Звёзды очень, очень далеко - там, внизу. Мчатся бесконечным кругом, выныривая из-за спины и стремительно проносясь вперёд. Двенадцать шагов. Или десять? Нет, Филипп твёрдо уверен, что прошёл двенадцать. Это почти треть пути. Можно было бы проползти, обхватив ферму руками и ногами. Это было бы гораздо проще, и человеческое достоинство ничуть бы не пострадало - ведь хомо сапиенсы, как ни крути, когда-то слезли с веток деревьев. И, если бы не кофр с инструментами и аварийным передатчиком, который, кроме как на грудь, больше просто некуда было подвесить, Филипп, без сомнения, так бы и сделал. Но кофр с инструментами и аварийным передатчиком висит на груди, и его действительно больше некуда деть.

"Эй, не отставай! Ну чего ты там?" - Алиса машет рукой и, остановившись подождать, пока Филипп её нагонит, присаживается на корточки. Смотрит на своё отражение в воде, потом бьёт рукой, расшибая его на тысячу осколков. В расходящихся кругах сквозь бирюзу летнего неба чертят свои линии несущиеся по кругу далёкие звёзды. Филипп идёт вперёд уже почти уверенно. Жаль, что у него так хорошо получается симулировать. Жаль, что Управлению дальнего внеземелья по газовой добыче так нужны были люди. Жаль, что он смог пролезть в космонавты со своей боязнью высоты.

Алиса улыбается и говорит что-то одними губами - прямо сквозь улыбку. По движению уголков рта читается: "Люблю" Филипп делает шаг. Не было этих руин. Глупо же это - древние руины, покрытые водой - и из песчаника. Их бы за год-два размыло до основания. Придумал он себе этот эпизод. Причём, скорее всего, придумал именно сейчас - чтобы не так страшно было идти по тонкому-тонкому ободу.

Ведь и Алиса тогда была совсем другой. Почему-то, чем больше проходит лет, тем более улыбчивой и беззаботной она ему кажется. А ведь была серьёзной, вся из томных взглядов и многозначительных вздохов. Ну, то есть как - "была"... не было её. Совсем не было. Никогда. Просто мужчины иногда придумывают себе женщин.

Алиса снова беззвучно произносит что-то, и снова - не прекращая улыбаться. По уголкам рта читается: "Неправда"

Массивная коробка антенного узла совсем рядом. Уже можно различить в луче нашлемного фонарика крышку. Её надо будет откинуть, соединить клеммы с аварийным передатчиком и батареей из рюкзака. Отправить сигнал бедствия. Потом, правда, надо будет ещё вернуться в кабину - сидеть птичкой на жёрдочке долго не получится, воздуха в скафандре не так много - но о возвращении можно будет подумать потом, когда всё будет сделано.

Шаг. Шаг. Алиса ждёт на конце стены, обрывающийся прямо в воду. Здесь уже довольно высоко - до волн больше полуметра. Откуда-то от пирсов начинают доноситься вразнобой звуки духовой меди - флотский оркестр настраивается перед вечерним выступлением в парке. Синее небо пересекают белые пушистые хвосты челноков, стартовавших с дальнего мыса. "Я тебя люблю," - говорит Алиса, делая шаг навстречу. "Тебя нет," - отвечает Филипп и внимательно смотрит под ноги. Глупо будет оступиться когда уже почти дошёл. "Ты врёшь," - в уголках глаз Алисы блестит. Она перестаёт улыбаться.

Шаг. Филипп проходит сквозь Алису, сквозь её развевающееся белое платье, сквозь её трясущиеся губы и неверящие глаза. Всего шаг. Он протягивает руку к защёлкам крышки. Подошва его правой ноги оскальзывается, и он медленно валится вбок, ещё не успев осознать в полной мере, что схватиться не за что. И её тонкая рука крепко хватает его за перчатку скафандра.

Текущий статус - 49.068

Current Mood: ровное
Current Location: за стойкой
Current Music: Shivaree - I Close My Eyes